Сказ о том, как дядя Андрюша и дядя Саша за счастьем ходили Всё началось с того, как я и говорил ранее, что новые амортизаторы я нашел в игрушках своего сына. Саныч не желал их отдавать без боя, так как законно считал их своей добычей, полученной в длительных поисках и боях. Пришлось долго его упрашивать, предлагать всякие обменные вещи, но Саныч, будучи человеком практичным, не поддавался пустым обещаниям типа "ты мне амортизаторы, а я тебе... завтра — настоящего слона и свисток!" Слон и свисток требовались немедля, так что пришлось отдать ему одну из машинок из секретного фонда. Сын не сразу отдал Коняшек — он сначала оценил ходовые качества вкряченной ему машинки а уж потом отдал амортизатор. Хорошо, что он приладил только один амортизатор, а то пришлось бы потом за все четыре выкладывать магарыч. В дополнение к машинке Саныч еще стряс с меня "вкусную конфетку"... Субботнее утро в 6 часов разорвалось призывным звоном будильника. Я поднялся из кровати, как слепой удот — с открытым ртом и взъерошенными остатками волос. Попив чаю, я двинулся вниз к своему аппарату. Аппарат завелся без проблем и я двинулся в сторону своего счастья. На выезде на МКАД меня остановили ГАИшники мальчишеского вида, с автоматами и золотыми зубами. Я, как дурак, смотрел на эти зубы и всё думал, как им, бедным, плохо живется. Просмотрев мои документы, инспектор спросил меня, почему у меня так много водительских прав - российские, американские, мексиканские и сербские. Я извинился и сказал, что так, мол, получилось. Простите, одним словом. Простили. Отпустили. И поехал я луною палимый. Ехал по GPS, так как от рождения не знаю, где Алтуфьевское шоссе и Бибирево. Темнотища была жуткая. В 7.35 я с пафосом (весь грязный) въехал в Бибирево. Город спал беспокойным сном, ворочался, как стеллерова корова и астматически вздыхал люками канализации. Я вышел на какой-то темной улице, едва освещаемой вывеской "Сбербанк. 24 банкомат". Здесь ко мне из темноты шагнула темная фигура, томно выдохнув неусвоенным алкоголем. — Доброе утро — молвила фигура, зябко поёжившись. — И вам не болеть — ответствовал я. — Вы знаете, — продолжала фигура, — я бывший сотрудник центра имени академика Келдыша, заведующий отделением квантовой физики. Я понял, что просто так меня фигура не отпустит. — Это тот, что на Октябрьском поле? — спросил я. — Именно! — радостно ответсвовал ядерщик, мгновенно осознав, что теперь он еще и счастливый обладатель адреса учреждения, где он когда-то ковал ядерный щит страны — Понимаете, в настоящее время наука испытывает серьезные затруднения с финансированием. Вы, не поверите, даже уран нам зачастую приходится покупать за свои деньги. А вы представляете, сколько стоит кило урана на мировом рынке? — осведомился мой собеседник, печально проводив взглядом мой кошелек, упавший в карман. Я признался честно: — Понятия не имею. Дороже 95-го бензина? Физик оживился: — Ну что Вы — бензин! В разы! На последнем "ЗЫ" из недр ученого вырвалась смачная радиоактивная отрыжка и, отрекошетив от домов и автобусов, ушла в небо. В воздухе повис тяжелый запах обогащенного ураном чеснока. Поняв, что науку видимо придется поддержать, я вновь достал кошелек. Глаза моего собеседника снова загорелись: — По результатам моей диссертации рассчитывались ускорительные кольца синхрофазотрона в Обнинске! Уникальное сооружение! Вы знаете, какой эффект был достигнут? Я почтенно ответил, что кто ж не знает! Да вся страна гордится. Ядерщик хотел сказать еще что-то, но из его жерла вырвалась очередная отрыжка, более протяжная и звучная, чем первая. Я достал из кошелька десятку и честно, с надеждой в голосе, спросил: — Надеюсь, эти средства пойдут на гуманные цели. Я верю в успех ваших начинаний! Фигура выпрямилась и отработанным движением взяла бумажку. Пробормотав слова благодарности, ученый пошел к местному отделению института имени Келдыша, вывеска которого, вся обвешанная елочными гирляндами, гласила: "Продукты. 24 часа". В 7.45 я занял позицию возле въезда в парк и тут же зазвонил телефон. Это был Vodilo. Андрюха справился, где я, собственно, находился. И через минуту он сам появился из-за угла. После проходной Андрей пересел ко мне и мы поднялись на третий этаж парка. Бухгалтерия была закрыта, и наряд мы оформить не смогли. Перед мордой моей машины медленно выросла фигура местного начальника шлагбаума. Острыми, красными глазенками он взирал на нас с Андреем, всем своим видом давая понять, что нас он внутрь не пустит. Да и хрен с ним, решили мы, и стали ждать. Через три минуты движение на пандусе было парализовано. Позади нас набилось еще две маршрутки, желающие попасть туда же куда и мы, и все начали гудеть. Личность с красными глазенками медленно плавала вокруг нас, многозначительно шамкая губами. Она явно ждала денег. А денег-то мы её с Андреем и не дали! Личность волновалась и всячески нас презирала! А все гудели! А мы на личность забили и положили! Вот такая вот любовь образовалась и понимание! И тут к шлагбауму подошел сменный мастер, похожий одновременно на папу Карло и простого часовщика из "Металлоремонта". Он спросил: — Чего стоим? Чего не едем? Vodilo ответил, что нас, мол, не пускают ни хрена, о чем мы, естественно, сожалеем. Прямо хоть в ООН обращайся! Красноглазая личность запыхтела, а мастер скомандовал: — ЗАЕЗЖАЙ!!! Матерился я недолго. Минуту. И мы заехали. Кругом была чистота и благолепие. Всё пространство под подъёмниками было посыпано опилками, и вообще было приятно и тепло. Я с удовольствием поездил вокруг. А потом попал в руки продвинутого слесаря Олега. Через некоторое время, окончив принятые в таком случае приветствия и расшаркивания, Олег поднял мою машину вверх. При этом Vodilo строго следил за тем, чтобы всё было хорошо и как у людей. При этом, как я уже говорил, Андрюха никому не давал покоя, всех строил и ровнял. А Олег при этом рассказывал о том, каково его видение системного реестра операционной среды Windows. Я не думаю, что Билл Гейтс также расшивает в слесарном деле, как Олег в компустерном. Да этот Билл Гейтс просто щенок по сравнению с нашими слесарями. Штаны на лямках! ГЫ! Снятые старые амортизаторы являли собой печальное зрелище. Monroe Sensatrek, прошедшие около 55 тысяч километров, выглядили весьма почтенно и жалко. Умерли они, наверное, тысяч 5 назад, на внешние раздражители не реагировали вообще. Андрей сжал их, а назад они не вылезли. Вечная память и всё такое. Спасибо за мягкую дорогу. Передние "Плаза", изворотливо вкряченные мне в СЕТе, выглядили ничем не лучше. Особенно мне не понравилось, что проушины, через которые они крепятся в чашку были совсем ржавые. Амортизаторы ставились в октябре прошлого года и прошли 2 тысячи километров. Думайте сами, решайте сами (С). По мне так, полная байда! Да. Пользуясь случаем, мы все дружно заглянули под днище шарабана, провели, так сказать, беглый осмотр, и заодно Олег отвернул погибший РЦС. Снизу аппарат выглядел довольно прилично, что и было засвидетельствовано мастером. Правда, и тут Vodilo выступил. Прямо, я бы сказал, с козырей зашел. "Подшипники ступицы надо менять", - угрюмо сказал он. У меня всё похолодело. Олег вылез из-под машины, покачал колесо и сказал, что не надо. Фигня всё это. Андрей сказал, что надо. Олег - не надо. Андрюха - нет, надо. Битва гигантов, блин! Но тут Олег применил запрещенный приём. Он повернулся к Vodilo и спросил: — Слушай, Андрей, а вот если у меня программа стоит на диске С, могу я ее просто скопировать на диск D, переставить систему, скопировать ее назад на С, и будет она при этом работать? Подшипники были мгновенно забыты. Андрей погрузился в объяснение привратностей программ инсталляции, а мне показалось, что в глазах Олега я заметил озорные искорки человека, победившего в диспуте. Затем Олег приступил к установке амортизаторов. Мы открыли волшебные коробочки и сразу выяснилось, что нет пыльников на передние амортизаторы. Мы стали гадать, куда они, собственно, могли пропасть. Мнения разделились. Лично я сразу сказал, что их просто сперли. И это правильно, — в нашей стране иметь возможность украсть и при этом не украсть — большой грех, граничащий с мозговой асфиксией. Судите сами. Звонят мне и говорят — приезжайте, милый дядя Саша, ваши КОНИ приехали. Приезжаю я, мне коробочки торжественно вручают, девочки в коротких юбочках джиггу танцуют, меня во всякие книги всяких почетных покупателей заносят... Я теряю контроль и — ВУАЛЯ! — тырь, чего хошь! Андрюха сказал, что может просто забыли положить? Лояльно отнесся к ним, лояльно! Забыли... Стырили! Олег молчал. Vodilo схватил одну "Плазу" и угрюмо просипел: — Щас мы ея с этого сдерём... Ни хрена мы не содрали. Олег ушел на секунду в сумрак и вернулся оттуда с пыльниками российского производства. — Может, подойдут? — сказал он. Мы примерили это дело и — О, чудо! — всё подошло, как нельзя лучше. У меня сразу же закралось подозрение, что много-много лет назад, когда компания КОНИ еще под стул ходила, а отечественные амортизаторы уже во всю соспендили отечественные автомобили, и произошла коварная кража синек секретных амортизаторов. КОНИ произвела обыкновенный акт промышленного шпионажа — сперла наши, советские наработки в области пыльников! Сволочи и мелкие скоты! Голландцы, туды их так! Мало их Петр Первый пинал, мало. Вот и сперли чертежи пыльников! На сына я тоже не грешил — ему эти пыльники на фиг не нужны. Одним словом, вопрос закрыли. Как я уже и говорил, уши амортизаторов пришлось подпиливать — не лезли они в чашку. Олег произвел это действо обыкновенной болгаркой. После этого амортизаторы встали без проблем, Олег отвернул РЦС и накрыл Андрея очередным вопросом по реестру Windows. Задние амортизаторы при этом висели, как плети, так как вы все помните, что их надо крутить под весом баржи. По-этому Олег всецело отдался борьбе с РЦС. РЦС сдох, как подлый шакал. Тёк, жрал жижу и совсем не хотел работать. Сцепление выжималось исключительно чувством долга, которое постепенно слабело. Его поменяли за три минуты и Олег сказал, что настала моя очередь лезть в машину. Качать сцепление. Я залез и приготовился качать. Снизу доносились обрывки слов — "... учетная запись.. загрузочный сектор... системные области памяти..." Я понял — им мешать не надо. Это не от недоверия к нам, просто они заняты (С). В следующее мгновение подъемник щелкнул и я поехал вверх. Удивительное чувство. Как Папанов в брилиантовой руке. Поддавшись воспоминаниям, я запел "Я встретил Вас и усё, булое...!!!" При этом я яростно крутил рулем и глазами. Мужик в соседней машине удивленно поднял глаза. Я крикнул: — Не волнуйся, Козлодоев! Сядем усе! (С) Vodilo посмотрел на него и сказал: — Не волнуйтесь! Он не опасен. Не из буйных. Он всегда такой. Мужик пропал в недрах своей машины. Под методичное "Качай-Держи" я висел под потолком 20 таксистко-моторизированного парка имени реестра Windows. Чуть не заснул. Потом мы поехали на другую яму и там уже Олег затянул задние амортизаторы. Круг замкнулся. Бобик сдох. Смотрел я на задний мост и думал, как бы всё таки найти Керри черного цвета и закатать его целиком. Красота, да и только. Выгонял машину с ямы Vodilo, успевший за это время сродниться с моим аппаратом. Она, "Волжана" моя, уже и взбрыкивать перестала. Заодно Андрюха попросил Олега педаль сцепления приподнять. И вот езжу я теперь, ну просто в полном шоколаде. Моя мулатка-шоколадка... Фу, поубивал бы за такие песни! Вот так и закончилась эта история про КОНЕЙ, промшпионаж, продвинутых слесарей, неуча Гейтса и краску Керри. Всё про всё мне это вышло в полтора часа времени и 1000 рублей ассигнациями. Мы спокойно выехали из ремзоны (красный глаз следил за нами!) и оказались на улице. Vodilo пересел в свою машину и сказал: — Ты не очень-то на новых-то КОНЯХ-то! Я ответил, что постраюсь и тут же зарядил на них по всей программе. Хорошо. Очень хорошо. Думаю, что они стоили своих денег. Не жалко. Жалко спёртых пыльников. Да и сын остался без игрушки. Ну ничего. Куплю себе новую КПП — обязательно дам ему поиграть.